Изучение лексико-тематических групп - не новое направление в языкознании вообще и в русистике в частности. Мы имеем исследования, посвящённые терминам родства, глаголам движения, прилагательным цветообозначения, названиям построек различного типа и мн. др. А вот исследований, посвящённых наименованиям Высшего Существа - Бога до сих пор нет. Между тем, изучение теонимической лексики любого из языков христианского мира имеет колоссальное значение не только для языкознания или даже филологии в широком смысле этого слова, но также для истории культуры, философии и богословия.
Теонимическая лексика церковнославянского языка чрезвычайно богата и разнообразна. Это лексическое богатство в значительной степени сформировалось в древнейших памятниках письменности, список которых мы не считаем нужным здесь приводить в силу его общеизвестности. В качестве основного источника информации о старославянской теонимической лексике в рамках данной работы мы используем Старославянский словарь под редакцией Р. М. Цейтлин, Р. Вечерки, Э. Благовой.
Всякий раз, когда для описания какой-либо реальности (предметно-материальной, социальной, культурной, религиозной и др.) используется язык, предназначенный первоначально для функционирования в иной социокультурной среде, неизбежно возникает проблема передачи средствами этого языка понятий, отсутствовавших в реальности, данный язык породившей. Латинский язык, ставший в послеантичный период на много веков универсальным языком европейской цивилизации, в полной мере столкнулся с этой проблемой.
Единственным дошедшим до нас описанием кяхтинского пиджина, сформировавшегося в зоне русско-китайской приграничной торговли, и просуществовавшего до начала ХХ века, является небольшая статья С. И. Черепанова, опубликованная в ИОРЯС в 1853 году [2]. В статье даётся краткое описание фонетики грамматики пиджина, приводятся отдельные слова, и, что особенно ценно, тексты на кяхтинском пиджине с переводом на русский. Лексика приведённая в этой статье и явилась объектом исследования в нашей работе.
Названия стран в абсолютном большинстве языков, имеющих кодифицированную литературно-письменную форму, либо вообще не имеют вариантов, либо их вариативность связана с какими-либо особыми стилистическими регистрами. Так, например, лексема Русь является атрибутом поэтической, торжественно-книжной речи, а такое название Украины как Хохляндия (вар. Хохлостан) имеет ярко выраженный разговорно-пейоративный оттенок.
До настоящего времени языки христианского мира как отдельный объект в науке не рассматривались, что представляется нам несколько странным в свете активного развития в последние десятилетия ХХ века с одной стороны ареальной лингвистики, а с другой – лингвокультурологии.
Пьеса Каэтана Марашевского "Комедия" (1787 год) является одним из шедевров белорусской литературы конца XVIII века. О её создателе мы располагаем небольшими сведениями, в частности, что он был монахом и преподавателем Забельской доминиканской коллегии (недалеко от Полоцка) и что его пьеса была предназначена первоначально для постановки силами учащихся.
Вопрос, вынесенный в заглавие данной статьи, не нов; над ним работали такие отечественные и зарубежные лингвисты, как Л.Э. Калынь [1], Г.А. Климов [2], Р. Леч [3], Д.И. Эдельман [4], Б. Казаку [5], К. Хегер [6], Дж.А. Грирсон [7] и многие другие. Вместе с тем, проблема эта по-прежнему далека от разрешения.
Любое лексикографическое исследование с неизбежностью включает в себя классификационную процедуру. Теонимы русского языка могут быть распределены по группам в соответствии с особенностями их плана выражения, в соответствии с частотностью их употребления, в соответствии с их денотативной и сигнификативной соотнесённостью. Однако прежде чем перейти непосредственно к теме, заявленной в заглавии нашей статьи, следует сказать несколько слов об особенностях того синонимического ряда, который составляет теонимическая лексика русского языка.
Латинский язык, будучи в Средние Века языком права на территории практически всей Западной Европы, оказал колоссальное влияние на формирование юридической терминологии в абсолютном большинстве европейских языков. Не был исключением и старобелорусский - государственный язык Великого Княжества Литовского. Между тем, нам не известно ни одного специального исследования, посвященного латинизмам в старобелорусской юридической терминологии.
