В час, когда Город предавши огню и квиритов стенанья презревши,
Глядя на пламя, слагал песни свои император,
Некто из граждан, старинную доблесть являя,
Спрятав кинжал под плащём, во дворец его тайн пробрался.
Вот уж удар занесён над поэтом, угрозы не зрящим, но чудо!
Боги поэта хранят: мёртвым убийца упал.

Боги впали в небожество,
Моги впали в неможество,
Други впали в недружество,
Слуги впали в неслужество.
Вот такие дела:
Энтропия пришла!

Это стихотворение представляет собой вису , написанную дротткветом - наиболее распространённым размером древнескандинавской скальдической поэзии. Основной целью написания этого текста была попытка использовать в русской поэзии скальдическую версификационную технику. Кажется, попытка удалась. Схема аллитераций воспроизведена полностью.

Гордый город будет
Горю предан, братья.
Старых стен надменность
Станет праздным прахом.
Скоро кару явит
Конунг Звёздных Высей
Нане Ниневее
Не уйти от стонов!

Вольному - воля, спасённому - Рай!
Русское слово - нелживое слово.
Серых ворон несмолкающий грай
Нам ничего не накличет дурного.

Ветер промозглый. Осенняя хмарь.
Колером серым подёрнулось небо.
Грязь. Безнадёга. И просим, как встарь,
Ныне у Господа зрелищ и хлеба.

Стелится ветер по влажной траве...
Помнишь ли ты, как мечтали когда-то
Мы о волшебной морской синеве
Тронутой алой полоской заката.

"Душа не должна страдать", -
Сентенция не бесспорна.
Бесстрастны ряды солдат
При звуках литого горна.

Бесстрастны ряды врагов
В служеньи чужой отчизне.
Какой из семи кругов
Возьмёт их больные жизни.

В каких неземных мирах
Мы встретимся с ними снова? -
Свободные словно прах,
Бессмертные словно Слово.

Я устал от пронзительных летних дождей,
Я - потомок последних героев Эллады.
Но не Бог разделил на людей и Людей
Суетливых потомков адамовых стадо.

Суета - это право прошедших времён
Я не верю наследникам царственной Трои.
Разорённой страны летаргический сон
Ничего не изменит в скитаньях Героя.

Да и был ли Герой? На просторах страны,
Погребённой в снегах и похмельных рассветах,
Наши подвиги - только кошмарные сны,
Или, может быть, страшные сказки поэта.

Наши выходки - это не наша игра,
Но не надо валить на веления Неба.
Просто кончился день. Расходиться пора.

Дежурный номер цирковой программы.
Задача - прозаична и проста:
На скрипочке наигрывая гаммы
Хранить своё достоинство шута.

Сереет вечер. От оконной рамы
Ложится тень подобием креста.
Под слоем грима спрятанные шрамы
Увидеть - словно жизнь перелистать.

Воспоминанья тянутся угрюмо,
Мучительно бежит за думой дума
О прошлом, настоящее губя.

И, очарован призраком арены,
Ты снова шепчешь лозунг неизменный:
... идущие на смерть приветствуют тебя!

В эту осень не будет поминок.
Мы уйдём просто так, в Никуда;
В тишину безглагольных тропинок
И в грохочущие города.

Мы уйдём, потому что не надо
Больше нам ни вина, ни земли,
Потому, что лишь только Награда
Засветилась в неясной дали.

Мы, быть может, вернёмся, но это
Значит только лишь то, что для нас
Навсегда не закончилось Лето,
И не стало запутанных трасс.

Поэзия - не слово, но пространство,
Закон, в котором сутолка вещей
Пиобретает смысл и постоянство,
Обыденно не свойственные ей.

Обыденность - синоним слову "хаос" -
Приобретает строгий строй строки.
Чередованьем звучностей и пауз
Слова нелживы и дела легки.

И то, чему на свете нет названья,
И для чего слова не созданы,
В строке приобретает очертанья,
И оживают вымыслы и сны.

В торжественном и хрупком равновесьи,
Как на весах, что никогда не лгут,
Покоят мир гомеровские песни
И строй аполинеровских причуд.

И погружаясь в перекрестья строчек,

Как печальна струя сигаретного дыма!
Догорает закат, отражаясь в окне.
Этот вечер, пустой, как постель без любимой,
Панихиду у чёрта отслужит по мне.

Догорит и погаснет в ночи сигерета...
Как бессмысленна эта почти что печаль!
Я измучен не тьмой, но отсутствием света,
Над которым сияет бескрайняя даль.

Я устал по ночам в ожидании чуда
Умирать над листами любимейших книг;
Только света глоток, не расстался покуда
С этой немощной плотью бесплотный двойник!

Тишина обступила усталые стены.
Я зажёг сигарету. Как мысли темны!
Я остался один за кулисами сцены