Я обнажил свой меч. Ты обнажил свой меч.
Будет наш разговор короток и суров.
Сталь разберёт кому в землю сегодня лечь.
Смерть говорит сама лязгом железных слов.
Я проливаю кровь. Ты проливаешь кровь.
Розами по весне здесь расцветёт земля.
Скрестят на ней мечи наши потомки вновь,
Чтобы удобрить вновь кровью своей поля.
Старость - последний рубеж.
Ноют душевные раны...
Старость - крушенье надежд,
Неисполнение планов.
Это - покорность судьбе.
Ибо смешны и убоги
Наши мечты о себе -
Пыль на последней дороге.
Смычок касается струны...
Прекрасна и легка,
Прорвав оковы тишины
Плывёт под облака
Мелодия, в которой свет,
Прекраснее которой нет!
Это случилось в ту далёкую эпоху,
Когда земля была плоской,
Когда по хрустальному куполу неба
Катился золотой шар солнца,
Когда "вера" не была просто словом.
Некий художник -
Господь сокрыл его имя -
Нарисовал картину -
Ангела с мечом и в доспехах,
Защитника и хранителя дома,
И день за днём возносил ему молитвы.
И, когда город был взят штурмом -
Время было лихое, и войны шли постоянно -
Когда вражеский солдат ворвался в его дом,
Ангел с мечом шагнул с картины,
Защищая художника
И поражая врага.
Верблюд не видит своего горба,
И не стремится крот к дневному свету.
Мы истину давно признали эту:
Верблюд не видит своего горба.
И это - не вина его, судьба.
Покуда наша крутится планета,
Верблюд не видит своего горба,
И не стремится крот к дневному свету.
А мне, похоже, нечего сказать
Ни людям, ни отечеству, ни Богу...
Куда меня ведёт моя стезя?
К какому неизвестному порогу?
Какие мне откроются врата,
Когда моя окончится дорога?
И что за ними будет? Пустота?
Сияние небесного чертога?
Что ждёт меня? Награда или суд?
А, может быть, мои стихи спасут,
Хоть не безгрешен я, от наказанья?
Да, я надеюсь, будет мне дано,
Хоть жил порой бездумно и грешно,
Увидеть Божьей милости сиянье!
