На меня с портрета в холле
Смотрит предок с укоризной.
Стыдно быть мне не должно ли
Перед фоткой рукописной?
Прадед мой - серьёзный дядя, -
У него в медалях китель.
Ну а я, совсем не глядя,
Будто глупый хиппи- житель.
"Очень жаль", подумал предок,
"Не за это воевали"!
Я же, фыркнув напоследок,
Закурила чуток шмали.
Чего ищет путник, запутавшись в карте?
Дорогу домой, или способ туда не вернуться?
И мыслей забвенье, точно луч солнышка в марте,
Растопит желанье в долину мечты обернуться.
Я люблю зелёные равнины,
Щебет птиц и ветра поцелуй.
Я люблю читать возле камина,
Ты меня, о пламя, очаруй!
Я люблю весёлый звон бокалов,
Я люблю и ночи тишину,
И тепло покинутых причалов,
Также море, звёзды и весну.
Листья шепчут мне песню
О свободных весёлых ветрах.
Люди падают в вечную бездну
В упокоенных городах.
По ночам я хожу по бульварам.
Веселится беспечный народ!
Люди дышат жестоким угаром
Нежеланных печальных невзгод.
Я живу в круговерти свободы,
Непридуманной, но не своей.
В ней проходят счастливые годы
Несвободных навеки людей.
Заметался в душе огонёчек,
Заметался - и вновь затих.
Лишь зола догорающих строчек
Собирается в новый стих.
Карандаш по бумаге пляшет.
Он танцует, ему хорошо.
Ветер тихо в окошко машет,
В сердце праздник опять пришёл.
Спустя восемь лет. Семнадцатое октября 2007 года.
В экономической конторе по продаже мебели за рабочим столом сидела молодая русоволосая девушка и печатала за компьютером. На часах было чуть больше двенадцати, приближался обеденный перерыв. Голова у Теоны раскалывалась. Непонятно почему, именно сегодня её преследовала какая-то странная тревога и тревога какая-то… радостная? Будто душа чего-то ждала. Сегодня ещё и отчёт надо было сдавать. Неожиданно в офис вошёл начальник отдела.
Она стояла на мосту, в пасмурный прохладный день, смотрела на чаек и небо, просто наслаждалась природой. Красивая такая, весёлая. Распущенные русые волосы, тёмно-серое, так идущее ей пальто и длинный синий шарф. Он у неё давно. Юлиане его подарили на одиннадцатилетие и сестра влюбилась в шарф с первого взгляда. Она снимала его лишь летом, заменяя большой широкополой шляпой, а весной и осенью вообще не расставалась с ним. Шарф уже давно превратился в растрёпанную половую тряпку, но Юлька всё равно его носила.
Он любил лишь её одну.
Очень странной, глубокой любовью.
И предать за неё страну
Был готов, не считаясь с болью.
Он любил её, за глаза
Изумрудные, с лёгкой дымкой.
За яркие волосы - жизни гроза.
Не предаст он её под пыткой.
Флаги разные - зелен и красные.
Разделили их на года.
Но её - гриффиндорку прекрасную,
Слизеринец любил всегда.
Грязнокровка - ужасное слово,
Много жизней сгубило оно.
Не заметил он совести словно -
Злое слово слетело само.
Фотографии, выпуск, улыбки.
Много лет не встречались они.
Но злые судьбы снежинки
Разорвали нити любви.
