Rss Feed
Яндекс.Метрика

ЗОЛОТАЯ РОЗА (21)

- Однако, что же мы тут стоим, господа? - хозяйка апартаментов снова взяла инициативу в свои руки - прошу к столу. Стол, надо сказать, заслуживал особого внимания. Фазан, запечённый с яблоками, щука, фаршированная по рецепту... мой шеф-повар ведь утверждал , что этот рецепт не известен никому за пределами замковой кухни! А вино - почти двухсотлетней давности откуда? Такого даже за большие деньги не купишь! Такое только из фамильных погребов - наверняка Когги-Лавораты поделились. Быстро же наша призрачная красавица сдружилась с этим семейством!
- Ваше княжеское величество, - церемонно обратилась ко мне хозяйка вечера - согласно правилам этикета, в том виде, в каком они существовали в моё время, право первого тоста может принадлежать исключительно вам.
- И, согласно правилам этикета, в том виде, в каком они существуют сейчас, - подхватил я словесную игру, - я не могу выпить этот фужер ни за кого, кроме как за хозяйку этого дома, за тебя, Октавия!
Вино, как и следовало ожидать, оказалось великолепным.
- Что-то я не припоминаю такого правила этикета, - ввернул свою реплику мой августейший дядюшка, - хотя за Октавию выпью с удовольствием.
- Конечно, ты и не мог о нём знать. Я ввёл его только что. Не будешь же ты утверждать, что правящий монарх не имеет права вводить новые правила этикета?
- Браво, племянничек! Осталось внести это нововведение в очередное переиздание справочника по правилам хорошего тона. Он, кажется, выходит...
- Всенепременно, дядюшка! Кстати, Октавия, у меня для тебя есть маленький подарок - решил сменить я тему беседы, извлекая из кармана небольшую, но крайне изящную рукописную книжицу, созданную, несомненно, а ту эпоху, когда Октавия ещё не стала spiritus corporalis. Это был иллюминированный молитвослов, предназначенный для семейного использования - такие были как раз в моде в середине XVI века. На обороте титульного листа, как это было принято в ту эпоху, был изображён групповой портрет семьи заказчиков: мать, отец и две дочери. В изображении старшей однозначно опознавалась Октавия. А вот младшая...
- Октавия, - спросил я, протягивая ей книжку, - кто эта девочка, изображённая вместе с тобой и твоими родителями? Насколько я знаю, у тебя ведь не было сестры?
- Кровной не было, а приёмная... Помните, я рассказывала вам про малышку, которую я спасла из сточной канавы на городской окраине? Тогда мне ещё в первый раз удалось материализоваться. Я потом вернулась за ней. У неё было красивое имя Селена. Она оказалась полной сиротой, и я убедила родителей взять её на воспитание.
- Ты открылась родителям? Они знали...
- Конечно, мой князь! Зачем мне было скрываться от самых близких, самых любимых людей на свете? И они были счастливы, что я не ушла от них навеки. Я помню, как мы позировали для этого портрета - его писал дядя Генрих, мамин брат. Он был одним из тех немногих, кому родители сказали о моём возвращении. И он был прекрасным художником...