Rss Feed
Яндекс.Метрика

ЗОЛОТАЯ РОЗА (19)

- Это? Предложения госпожи Мимериус о правовой защите привидений.
- Вот как? Интересно. И ведь действительно нужная вещь. Таких как мы много. Позволишь мне взять эту работу на себя?
- Конечно, дядюшка.
Мы выпили ещё по бокалу.

Августина III с его возлюбленной баронессой я поселил на втором этаже той же самой башни, первый этаж которой занимала Октавия. Над входом же в башню привидений, как я мысленно окрестил эту часть своей резиденции, появилась табличка: "Лаборатория кафедры оккультных и магических наук. Зона повышенной опасности. Посторонним вход строжайше воспрещён". Для вящей убедительности у двери была выставлена охрана. Охране было разъяснено, что внутрь помещения они не имеют право входить даже ради спасения собственной жизни. Таким образом, кроме меня любимого, входить в охраняемую дверь имели право только трое: отец и дочь Когги-Лавораты и Октавия. Дядюшка с Гортензией перемещались в пространстве просто материализуясь в месте, которое они хотели посетить, и развеивались, когда хотели его покинуть. Перемещаясь более привычным для людей способом, т. е. при помощи ног, они рисковали бы встретить кого-нибудь, кто мог бы их опознать, а разговоры об оживших мертвецах - это то, в чём мы нуждались менее всего. Зато Октавия резвилась по-полной! Получив в руки впервые за последние несколько столетий в руки наличные деньги, девушка радикально обновила свой гардероб и теперь щеголяла вызывающе короткими юбками, дефилируя по тротуарам на шпильках такой невероятной высоты, что было непонятно, как она ни разу ещё с них не упала. Между тем, она порхала на них как бабочка, совершенно не прилагая никаких усилий, для того, чтобы удержать равновесие. Молодые люди вились вокруг неё роями, но Октавия, откровенно наслаждаясь мужским вниманием, не подпускала к себе слишком близко никого, надеясь, как я полагаю, встретить своего единственного, и не желая размениваться на мелкие интрижки. В её душе фантастическим образом переплелись непосредственность шестнадцатилетней девушки, которой она осталась навсегда, и четырёхсотлетний опыт наблюдений за человеческими страстями и пороками. Обладая возможностью незримо проникать почти в любые помещения на территории Княжества, она не раз становилась тайной свидетельницей сцен, способных шокировать даже гораздо более циничного и умудрённого жизнью человека. Некоторыми из них она поделилась со мной, и я бы солгал, если бы сказал, что они не поразили моё воображение.
Продолжалась работа над документами, призванными регламентировать правовой статус привидений, и защитить их от насилия... магического, разумеется. Одна из историй, рассказанных мне очаровательной баронессой Гортензией, а рассказано их было немало, не только поразила моё воображение, но и значительно расширила мои представления о том, сколь изощрёнными и неожиданными могут быть преступные фантазии человека, владеющего магией.
Около столетия назад один колдун, отловив при помощи блокирующего контура несколько юных spiritus corporalis, принудил их работать в созданном им борделе. Девушки оказались идеальными рабынями: они не старели, не болели, их не надо было кормить. Сексуальное рабство несчастных продолжалось почти тридцать лет, до самой смерти этого подонка, после которой естественным образом разрушилось и удерживающее их заклинание. Умер он, кстати, не от старости. Его зарезал в его собственном заведении какой-то пьяный матрос.
Впрочем, нельзя сказать, что spiritus corporalis во всех случаях выступали исключительно жертвами. Так и не найденный полицией маньяк-потрошитель, о чьих зверствах в годы моей ранней юности активно писала вся европейская пресса, также, как поведала мне Октавия, был из числа способных к материализации привидений. Его потом, каким-то способом сумели нейтрализовать свои же.
Самое забавное заключается в том, что в старину в некоторых странах нашего континента существовали структуры по борьбе с такого рода преступлениями, но, после того, как материалистическая наука, отрицающее существование привидений, стала фактически официальной идеологией всех, за исключением моего княжества, да, пожалуй ещё, Ватикана, европейских государств, подобные структуры были ликвидированы... Вот и верь потом в безусловную полезность научного прогресса!