Rss Feed
Яндекс.Метрика

ЗОЛОТАЯ РОЗА (17)

Через два дня стало ясно, что никакого отношения к роду Мимериусов прекрасная посудомойка не имеет, что, впрочем, не отменяло необходимости дописать портрет до конца, хотя бы для того, чтобы скрыть истинные мотивы этого мероприятия. К тому же, модель действительно была хороша, и картина имела шанс украсить собой замковое собрание живописи. Так вот, подумалось мне, и возникают произведения, обозначаемые в каталогах коллекций, как "Портрет незнакомки".
Написание портрета, по словам нашего художника, должно было занять чуть более двух недель, и проверка следующего подозреваемого в родстве с угасшим аристократическим родом - аспиранта Гуго Ротто не могла быть проведена ранее указанного срока.
С Октавией в последующие несколько дней я не виделся. Получив апартаменты в угловой башне замка и небольшой аванс в счёт своей будущей службы, девушка-привиденье с энтузиазмом занялась обустройством своего жилища.
Поскольку никаких спецопераций, связанных с незаконным проникновением в неподконтрольные мне помещения в ближайшем будущем не предполагалось, я решил использовать Октавию пока в чисто научных целях - как свидетельницу жизни прошедших четырёх столетий. Она много могла поведать историкам такого, о чём умалчивали и официальные хроники, и мемуары частных лиц. В качестве ассистента к ней была приставлена Алида Когги-Лаворат. С последней мы совместными усилиями составили подробный список вопросов, на которые предполагалось получить ответ от единственного находившегося у нас на государственной службе привидения. Октавия же, в свою очередь, положила мне на стол пространный документ с предложениями по правовому статусу привидений, как классических, так и spiritus corporalis, загрузив меня, таким образом, на несколько дней незапланированной работой. Я как раз размышлял, сидя в кресле,над одним из пунктов этого сочинения, когда в дверь постучали.
- Войдите, - крикнул я, пытаясь угадать имя визитёра, явившегося на аудиенцию к монарху без предварительной записи, и оповещающего о своём появлении лишь стуком в дверь.
В кабинет шагнул покойный князь Золотой Розы Августин III, мой дядя.
- Здравствуй, племянничек!
- Здравствуйте, дядя. Несколько неожиданно, но... всегда рад вас видеть.
- Взаимно, племянничек, взаимно. Я мог бы материализоваться у тебя прямо в кабинете, но счёл несколько некорректным входить без стука, если есть возможность постучаться. А я, в отличие от классических приведений, такой возможностью обладаю. - В голосе дяди мне послышались нотки самодовольства.
- Присаживайтесь, дядюшка, - я указал рукой на гостевое кресло, - Вино? Или может быть кофе, чай? Помнится, вы всегда любили арабику.
- Пить, Виттелий, мы будем только вино. И для этого есть серьёзная причина. Для того, чтобы получить чашку кофе или чая, тебе нужно будет вызвать слугу. И когда бедолага увидит в кабинете сразу двух князей, одного из которых торжественно погребли в фамильном склепе Руманов чуть более года тому назад... Хороший правитель, племянничек, всегда бережёт психику своих подданных. А вино - хранится у тебя прямо в кабинете, вон в том шкафчике. Хорошая, кстати, у тебя коллекция, - похвалил меня дядя.
- Вижу, вы неплохо осведомлены о содержимом моего кабинета.
- Ну, когда-то это был мой кабинет. Я, кстати, и за делами в государстве потихоньку доглядываю.
- И как вам моё правление, - спросил я несколько уязвлённым тоном, - справляюсь?
- Справляешься, племянничек, справляешься, - в голосе моего покойно-бессмертного родственника мне почудилась ирония, - если бы не справлялся, явился бы гораздо раньше и, заметим, по собственной инициативе, чтобы скорректировать ситуацию. Но что же ты не наливаешь?
- Не наливаю? Но вы ведь сами заметили, что у меня неплохая коллекция, а мы ещё не выбрали, что именно мы будем пить. Кстати, а где ваша прекрасная спутница?