Rss Feed
Яндекс.Метрика

СИМОН ОКОЛЬСКИЙ. МИР ПОЛЬСКИЙ. РАВИЧ (с латинского)

РАВИЧ, ИНАЧЕ УРСЫН

Описание

На желтом поле медведь черного цвета ,на котором восседает дева по-царски оде-тая, в короне, с распущенными волосами, с руками, расставленными подобно кресту, под-нятыми к небу. Над короной и шлемом два оленьих рога, между ними – медведь, в сере-дине стоящий, с опущенной левой лапой, которая находится спереди; другой же лапой подносит к себе розу на стебле.

Происхождение

Писатели сообщают, что начало этого герба было в Англии. Английский король оставил после себя сына и дочь. Сыну передал королевство со всем недвижимым имуще-ством, а дочери – все имущество движимое. Но, чтобы королевство не потерпело такого убытка из-за приданного девушки, был дан дурной совет новому королю, чтобы лишил он сестру жизни. У него содержался медведь, которого кормили в основном мясом разбойников и осужденных, и к этому медведю схваченную девушку заключили. Девушка, обреченная такой опасности, к Божественному заступничеству обратилась, которое всегда приходит на помощь людям в испытаниях. И вот, Божией милостью, медведь, забыв свою свирепость и голод нескольких дней, ручным и послушным девушке сделался. Через несколько дней, когда все уже считали девушку мертвой, она покинула пустую и не запертую темницу, взяла пояс, завязала на шее медведя, вывела его, и, сев ему на спину, проехала через центр замка и города, держа руки поднятыми к небу и со слезами на глазах вознося Богу хвалу и славословия. Когда же об этом стало известно ее брату и королю, он от страха затрепетал и с извинениями просил сестру вернуться, торжественно клянясь и обещая любовь и безопасность. Девушка, забыв обиду, развернула поясом медведя и вернулась в замок. По прошествии некоторого времени была сосватана она герцогом Лотарингии и, когда нескольких сыновей произвела на свет, добилась, по достижении ими зрелости, чтобы такое изображение было помещено на родовом гербе. Когда же они, оставив в герцогстве старшего брата, в разные стороны разошлись, некоторые из них в Богемии осели, и там имя славное и род вплоть до Кохана Урсовита и его нынешних потомков оставили. А во время правления в Польше Болеслава Храброго некоторые из них перебрались в наше королевство, см. Меховский кн. 2, гл.5 и Кромер кн.3 в 1003 и 1106. И поскольку у реки Равы имения они свои основали, их назвали Равичами, и герб их называется Равич.
Следует также заметить, что римляне Урсины в западную область намного раньше этого времени прибыли в Самогации, а также в Великом Княжестве Литовском посели-лись вместе с Публием Палемоном или Либоном. Прибыли благородные римляне – Дорс-пронг герба Кентавр, Проспер Цезарин герба колонна, Юлиан герба Медведь, Гектор гер-ба Роза – или по причине большой засухи в землях Италии, Сицилии, Испании в течении многих лет, или из-за тарании Нерона, или спасаясь от преследования Аттилы, или, чтобы уберечь своих домашних во время воин Помпея и Юлия Цезаря, Варра с Дидием, Антония с Октавием. Флор. кн.4. гл2. Это было в 709 году от основания Рима или по причине ссылки, которой многие тогда несправедливо подверглись, или же в награду за заслуги им дано было стать управителями провинций. Но тем семья римлян Урсинов отличается от представленного здесь герба, что они одного только медведя на гербе носили, здесь же герб представляет медведя с девой. Но об этом, если хочешь, посмотри старинных русских писателей Стрыйковский от листа 47 до листа 95. Гербом, изображающим медведя с двойной секирой, пользуется семья Халкодериев (Галкодериев) в Баварии, шагающим медведем в ошейнике пользуется семья Беернов в Вестфалии. Представленным же здесь гербом – медведем с девой, о котором мы сейчас по порядку поговорим, пользуются семьи в Королевстве Польском.

Счастливая родина Равича

Во многих сочинениях древние философы говорили о счастье Родины. Плутарх в трактате «Может ли старец управлять Отечеством» утверждал, что счастье Родины в люб-ви. А Сенека сказал, что: «Тяжело Родину потерять, ещё тяжелее её бояться, но самое тя-жёлое – и то и другое одновременно». Иные видели счастье Родины в приумножении блага и устранении зла (Максим), иные – во введении различных языков, образования, нравов (Кассиодор, кн. 1, послания). Иногда полезно бывает Родину покинуть, чтобы обрести мудрость, которая без сомнения послужит к славе отечества. Действительно, не малое счастье может быть от этого для Родины. Аристотель у Диогена на вопрос «в чём же несчастье для отечества заключается», отвечает: «Никто не может быть счастлив, только потому, что он гражданин большого города, но потому, что достоин могучей и славной Отчизны». О том же говорит Цицерон в речи против Лелия: «достойному человеку стоит заботиться не о том, каким будет государство после его смерти, но о том , каково оно сегодня». С этим согласен и святой Августин (Послание 203) – «Добрым ничто не может помешать заботиться о Родине». Так и Антоний Римский, чтобы Рим был счастлив, себя правителей провозгласил.
Знатное имя Равичей уже столько веков в королевстве нашем я вижу, и считаю, что следовало бы им девизом иметь: «Счастлива родина Равича!» Избрали они, как сказа-но у Капакция в кн. 1 в качестве герба шагающую медведицу, над спиной которой распо-ложили семь звёзд с надписью: «Без перерыва счастлив». Это, клянусь, свойственно Рави-чам, ибо, начиная с самого первого – Кохана Равича, потомство которого на Раве осело, всегда украшали они Отечество великими победами и заслугами, постоянно думали, стремились, делали, чтобы Отечеству своему всей доблестью послужить и помочь; по-мочь же – советом, силой, дарованиями своими, кровью, жизнью и смертью.
Об основании города Берна читал я у немецких историков, что сначала, когда ме-сто для строительства города было разведано (найдено?), осмотрено и расчищено, тем именем, которое он носит сейчас его постановили назвать, потому что сперва на охоте встретился им медведь, и, основав город, они дали ему имя Берен, или Медведь. Поэтому граждане из-за происхождения своего герба постановили кормить медведей, до тех пор, пока город стоит.
Семья Урсинов, которых мы зовём Равичами, и которая своё происхождение от медведя ведёт, также вскармливает медведей, но не диких зверей, а мужей, граждан бла-городных, государству, сенату и королю преданнейших, которые и военный лагерь, и су-ды, и сенат честью и блеском своим украшают и освещают.

Сила рода Равичей

Было бы весьма удивительно, если бы луне воздавались бы такие же почести, какие воздаются солнцу. Ибо кто получает от солнца свет? Луна, и никак иначе. Точно также удивительно было некоторым, что мы за благородство род Равичей среди прочих отличаем. Ибо хотя иные семьи превосходят Равичей древностью, но нет у них, однако, таких больших заслуг. И обратите внимание, разве случайно, что когда к самим римлянам медведи из Британнии были привезены, ими более всех восхищались на представлениях? Сказанному есть убедительное объяснение. Если мы вспомним войну Болеслава Храброго с богемцами, о которой см. Кромер кн.3 и 5, если бросим взгляд на семьи Говорко, Ленко, Ласота, Дембицких и мн.др., если такую обширность рода Равичей по всем воеводствам королевства нашего распространившихся и заслуги из перед отечеством взором окинем, то согласимся, что они были достойны славы и удивления за дела свои. И подобно тому, как медведица производит свое потомство бесформенным, а потом согревает на груди и, облизывая языком, преобразует, так и они, совершенством в различных науках и упражнением доблестей на высшие в государствах посты род свой поставили. Есть известная пословица: «Пойти на медведиц». Говорят, что это было обозначением храбрости, ибо медведица храбрее самца. Аристотель и Аристофан иначе толкуют сказанное, говорят, что у афинян было в обычае девушек называть медведицами. Отсюда возникла пословица: «Пойти на медведиц», ибо перед тем, как девушки достигали брачного возраста, их, целомудрия ради, посвящали Диане.
Скрлько мы видели и каких мужей из разного рода Урсовитов или Равичей – в церкви епископов, аббатов, прелатов ,в сенате – воевод, кастеллянов, в военных лагерях – вождей, командиров когорт, ротмагистров, в суде – судей, старост, подкомориев, которые блеском жизни своей, достоинством поступков, высотой заслуг, почетностью титулов всем были примером и чистотой нравов своих всех убеждали идти в медведи, но не в хищные медведи а в медведи, защищающие свою Родину и уничтожающих врагов. И, по-добно тому, как воспламенилась медвежья ярость на мальчиков, смеявшихся над проро-ком Божиим Елисеем и кричавших ему «Лысый, лысый», и было это предзнаменованием падения Иерусалима, как Эвхерий в гл.2 разъяснил, так и устойчивость семей и Родины, гибель же врагов герб Равичей представляет.

Символ защиты государства

Подобно тому, как все металлы и се кусочки золота и серебра рядом с чистейшим золотом себя проявляют, Так и положение всех животных проявляется лишь тогда, когда они сравниваются с человеком. Говоря же о защите государства, следовало бы взят образ медведя, а отсюда и к Равичам перейти. Лучше всего защищено государство, когда богов своими защитниками имеет. Если с нами Бог, то кто против нас? Была ведь защитницей Дианы медведица, которая в святилище её родилась, и когда её афиняне убили, разгневанная богиня наслала на них голод, поскольку они животное, к голоду терпеливейшее подвели под удар. На сколь же более могущественного заступника Равичи уповают, когда о защите Родины и государства молят истинного Бога от Бога, света от света , как, например, сиятельнейший и достопочтеннейший епископ Господа нашего Роберт Грот из Кракова, Павел Волюцкий, епископ Владиславский и Померанский.
Лучше всего защищено государство, когда тело его, а прежде всего голова, в здра-вии сохраняются, ибо , когда голова заболевает, неизбежно заболевают и все прочи члены. Символом такой защиты может служить медведь, ибо голову свою лапами передними защищает, и таким образом, всё тело опасности избегает. Этому образцу следовали и Урсовиты, подвергая себя многочисленным опасностям за короля и сенат.Таким был воевода Сендомирский Говорко, который в 1198 году попал в плен.Таким был Станислав Пшиемский, Озаровский, Гневосий и другие.Лучше всего защищено государство, когда мы по доброй воле кровь за него пролить стремимся, когда муж мужу, шлем шлему, рука руке помогает и взаимно друг друга прикрывают. Символом такой защиты будет медведь, ибо медведь не только ради мёда пчелиного и пропитания в улей лезет и пчёл тем самым раздражает, но, как пишет Плиний, кн. 8,гл.36, будучи поражён пчелинными жалами, кровь выпускает, и лекарство от слабости так обретает; на охоте более подвижным становится. О скольких же мы читаем Равичах, которые кровью своей любовь к отечеству засвидетельствовали, о Рубецких, Яровских, Островских, Сковеских, Куросиях и многих других бесчисленных ответвлениях рода Равичей.

Линия рода Равичей

Кохан, который с потомством своим из Богемии в королевство наше в 1003 году поселился во время правления в Польше Болеслава Храброго, об этом см. Кромер, кн.3. Король, опять потеряв терпение свое, разгневанный обидами, нанесенными его поданны-ми, жалобами их раздраженный, стремительно преследовал Богемца и, не сумев поразить его на землях своего королевства, с большим войском Богемию вдоль и поперек опусто-шил. Города и замки частью силой были захвачены, частью сами сдались. Столицу Прагу и замок Вышеград Болеслав с сыном своим Яромиром после двухлетней осады голодом к сдаче вынудил; из всех сторонников и помошников более всего он пользовался услугами Кохана и других Равичей или Урсовитов, семьи, в родовом гербе которой – дева, на мед-веде сидящая.
Чиста, первоначально рыцарь Богемский, а потом польский, как сообщает Длугош – лист 345. Этот Иоанн Чиста то ли по совету Болеслава Храброго, то ли за обещанную награду, то ли из-за обиды за свое изгнание и зарубленных родственников Равичей, убил в лагере Святоплука, сына короля Богемии за что большую награду от Болеслава получил. Кромер, кн.5. До 1110 года основали Урсовиты многочисленные усадьбы и замки в вое-водстве Равском и поэтому Равичами были названы. Из четырех только братьев выросла обширная семья Равичей. У Прандоты, третьего из них приближенного ко двору в 1145 году были сыновья Горворек, Грот, Варс.
Трчинские от Прандоты произошли. Они поступили на службу к князьям Мазовии, от которых много почестей и богатств в награду они получили. Из них некоторые в Рос-сии у Сокаля основали свои усадьбы. Сигизмунд и Лаврентий оставили потомство. Прандоты из Трчан были воеводами в 1230, 1260, 1394,1505 годах, а ловчий Сохаковиен-ский с 1509 году. Матьяш Трчиньский из Сохавиенской земли подписал избрание Влади-слава IV, Николай из Желязва, Иоанн Прандота, Стефан Трчиньский избрание Владислава IV светлейшего короля от равского воеводства подписал.
Рокицкие из Рокитницы. Иоанн Пакосс из Рокитницы, о котором упоминают древ-ние писания, с Едленской оставил потомство.
Ленковские, которые, собственно, те же Рокицкие. Иоанн Рокицкий, прозванный кормилицей Ленеком, это имя передал и своим потомкам. Родителю на капитанеате Рави-чей наследовал только ловчий Вислицкий и Неполомицкий, от Мачеевской герба Чолэк (Ciolek) родил Тамаша Ленко, он же от Гойсевской родил Матьяша ,который от Васови-ковны из Смогоржева герба Лабенч (Хавес) родил отличных воинов дому своему – семе-рых сыновей и дочь, которая была замужем за Руцким. Матьяш, родной брат Иоанна Лен-ко, каноник Краковский и Ленцицкий, плебан Равичей, муж, науками украшенный, в де-лах государства сведущий, хорошим оратором был. Матьяша Кастелляна Дерписенского упоминает королевское постановление 1607 года.
Липецкие на Раве. Свентослава, кастелляна Конарского, упоминает королевское постановление 1562 года, когда он подписал привилегию на объединение Княжества Ос-вецимского и Заторенского.
Отребуские на Раве и в Вершавской земле.. Андрей остербский из Варшавской земли подписал избрание Владимира IV.
Богуцкие на Раве и в Премышльской земле, из которых один был судьей на Раве, а другой – в Премышле. Был также среди них казначей Мазовин, Андрей Богуцкий, кастел-лян Саноценский избрание светлейшего Владимира IV от Русских земель подписал.
Озгии в Варшавской земле. Бальтасар, доблестный воин, в науках и праве сведу-щий, дела государства исключительно знающий, судья по делам придворных (военных) обязанностей, Леопольский (Львовский). Николай, к делам отечества самой природой призванный, о котором королевские постановления1603 года и 1607 года упоминают. Петр Озга, судья земли Леопольской (Львовской), о котором королевское постановление 1607 года, когда он был назначен ревизором (смотрителем?) королевской казны. Был сре-ди них капитулярий Требовленский, посол к турецкому императору от нашего королевст-ва, муж большого ума, отличающийся опытом в делах, в новое время – земельный нота-риус Леопольский (Львовский), муж чрезвычайно опытный в делах права.
Волюцкие из Волюга, на Раве, будучи прославлены большими заслугами перед отечеством как на войне, так и в сенате, от светлейших королей исключительные почести получили. Абрахам, которого Казимир Великий не малыми наградами одарял, как то сле-дует из письма от 1340 года. Якоб на Прусской войне, сражаясь со светлейшим королем Ягайлом, погиб. Михаил, Феликс и Иоанн, родные братья, первый из них, светскую жизнь на духовную переменив, будучи настоятелем Опоцинским, всей своей жизнью заслужил большой почет, второй в курии Куявской был епископом. Карнковий же доблестью и нравом побуждал к должному повиновению государству, с Руцкой состоял в браке. Третий от Олтаржевской имел достойнейших сыновей, но мужей, на которых возлагались такие надежды, быстро ненасытная парка из числа живых похитила. Павел Волцкий, епископ Каменецский, а позднее – Луцеорский, и, наконец, Владиславский и Померанский. Он в Божией Церкви и на кафедрах сияющую по себе память оставил. Ежедневно он всех священников приглашал к своему столу, клирикам о заблуждениях совести читал, очень часто на утренние часы приходил, сам Слово Божие проповедовал, исповеди выслушивал, о бедных заботился, свидетельствовал о любви и религии и являл собой образец пастыря. Наконец, прекрасный оратор, блаженный, справедливый сенатор и украшение церкви, надежду вечной жизни себе стяжал.

Дева Ксевксис при помощи узды управляла дикими зверям.
Насколько лучше усмиряет дикого зверя польская дева:
Медведицу дева приручает, и та, хотя и не сдерживаемая уздой, приручает-ся.
Вот как такое благочестие чтит дикий зверь.

Филипп Волюцкий, воевода Равский, староста Радомский, Иновлоклавский, Станислав, кастеллян Галицкий, королевский подкоморий, воевода Равский; Себастьян, кастеллян Малогостенский, воевода Равский; Бартоломей Волюцкий, всё мужи достойнейшие, любящие благочестие, посвятившие себя истине и чистоте, за что от великих королей было им воздаяние.
Говорек, второй сын Прандоты, воеводы Равского, доблестный воитель и в правлении князя Лешека Белого досточтимый воевода сендомирский. Его верность по отношению к князю уже тем подтверждается, что князь отказался принять Княжество Польское с тем условием, чтобы он удалил от себя Говорека. Его заслуга среди воителей Сарматии Старовольский описал в такой эпитафии: «Прохожие, дивитесь верности, постоянству и мужеству погребенного. Это – Говорек, воевода Сндомирский и советник Лешека Белого, который, чтобы князю своему славу принести, часто с русскими мужественно сражался, выполнил свой воинский долг, и, чтобы покорность ему (князю) свою показать ,добровольно отправился в ссылку, чтобы у того не было препятствия в получении княжества. И также, чтобы всем свою чистоту показать. С ним честность и чистота сарматская здесь в могиле погреблены».
Говорек, каслеллян завиховский; во время Владислава Локетека, его сын Ласота, муж войною прославленный и перед государством заслуги имеющий, на должность кас-телляна Сендомирского был выдвинут; этого кастелляна сыновья имели обыкновение да-вать своим сыновьям имена Говорек или Ласота.
Ласоцкие. Сын Ласота, кастеллян Люблинецкий, как то из привилегии следует. То-мас Ласота (имя уже стало фамилией нобиля) – знаменосец Люблинецкий, во времена ко-роля Ягайло, у него был сын Говорек ,которому наследовал Андрей. Сын его, Станислав, в память отца своего Андрея надгробие поставил со словами: «Из земли мы выходим и в землю возвращаемся ,так будем же следовать судьбе». У вышеназванного Андрея было семь сыновей и пять дочерей. Сын его Станислав служил секретарем короля Августа, был послом к светлейшим королям Англии, Португалии, Галлии, Испании ,откуда можно за-ключить, что это был за муж, по уму своему, по учености ,по знанию языков, по целомуд-рию и благородству нравов. От светлейшего короля Португалии получил он на герб сим-вол чести – золотой венок из лилий и буквы Z, сотканный, из которого роза опускалась, и этот венок весь герб обвивает. В королевстве нашем он был почтен должностью люблин-ского подкоморию и в сенате поднялся до высших ступеней, но смерть, промедления не знающая, прервала его восхождение. Погребен он в Люблине, рядом с родителем, и ему посвящена эпитафия: «Всем суждено умереть, смерть никого не щадит. Смерть всем дает одинаковый закон, поражает вместе с бедняком и короля. Все уйдут, мы уйдем, вы уйдете, они уйдут. Я – завтра, ты – послезавтра и не поможет нам Гиппократ.»
Иоанн, второй сын из Воеводства Люблинского, в Россию перебрался и был там, пока по разделу с братьями не получил имения в Рогатине Сарнском и в Липице. Третий сын, Николай, был каноником в Познани, муж церковный, доблестью и знаниями укра-шенный. Четвертый сын, Петр, Марсу и Беллоне силы и удачу свою посвятив весь срок своей жизни военной службе отдал, титулом и воинской славой отмечен был. Пятый сын, Давид, был придворным светлейшего короля Августа, выдающимся воителем. Христофор, шестой сын Андрея Ласоты, с юности украсивший себя изучением наук и языков разных народов, начал свою службу в Цезарской Зале, потом был назначен послом к различным королям и князьям. Когда же в Отечество возвратился, стал придворным светлейшего короля Августа. Оставил после себя сыновей и дочерей. Умер, будучи чашником люблинским. Андрей, седьмой сын Ласоты, ловчий люблинский, муж большой твердостью блиставший, из-за устойчивости нравов и целомудрия, был рекомендован светлейшему королю Августу, в собрания (сеймах ?) королевства и советом и властью был силен.
Сестрами их были Барбара Малицкая, Беата Руханская, замужем за знаменосцем (хорунжим?) Белицким. Елена Лысаковская, за подкоморием Нурским, Доротея Бухов-ская.
Варб (Варсс?), брат Прандоты и Говорека, кастеллян краковский о нем см.Кромер ккн.10, 1229 год. После смерти Болеслава Стыдливого в правление Лешека Черного князь руссов Лев с татарами и литвинами, разграбив область люблинскую, в сторону Сендомирскую повернул, но его Варсий, кастеллян Кракоский, и двое воевод остановили. Бельск.л.191. добавляет, что был там Варб (Варсс, герба Равич, кастеллян Краковский с Петром, воеводой Краковским и Янушем, воевдой Сендомирским герба Янид. 2 февраля 1280 год. (не все согласны).
Дембицкие из Дембян, от Варсия происходящие – обширнейшими заслугами про-славленная семья.
Бернард Дембинский. Папроц. л. 431 стал знаменосцем (хорунжим?) Краковским в 1330 году. Якоб Дембинский – деятельный ротмагистр и удачливейший военный. В 1400 году не худшего чем он сам сына по имени Андрей оставил. Изворотливость его ума и мужество на войне остались в истории. Сыном его был блистательнейший гражданин отечества – Якоб, кастеллян Малогостенский, королем Казимиром Ягеллоничем был он отправлен к королю Богемии Георгию, по делу о пожарах, случившихся во многих городах и селах Богемии, в чем был обвинен король Казимир, как будто бы они были устроены им и его женой. Был он послом вместе с Альбертом Горским и Казимира словами и вызовом на поединок по воинскому обычаю от обвинения очистил. Кромер, 1460., л.360. Позднее он был назначен военным вождем против крестоносцев; германцев и богемцев, идущих через Бранденбургскую Марку на помощь крестоносцам, он от границ нашего королевства прогнал. Кромер, л.361, г. 1462. Позднее он был казначеем королевства, старостой Садеценским и Бикценским, состоял в королевской комиссии с Иоанном Рытвянским, воеводой Сендомирским и Якобом Сененским, по делу между господами Тенчинами и краковскими гражданами об убийстве Андрея Тенчины. Кромер, л. 56. Другой Якоб Дембинский был префектом Краковским королевским казначеем, позднее – канцлером в 1470 году., в конце концов – воеводой Сендомирским. Семьи Дембицких доблестей и заслуг перед государством более чем наследник, блистательными своими делами и доблестями он осветил и изукрасил, потомкам же достойный образец ведения государственных дел оставил. Прославленный военными деяниями, прославленный многочисленными посольствами к иностранным князьям, он украшением отечества послужил. Он же, по поручению короля Казимира, разрешал (букв. усмирял) тяжбы между немирными королями Польши и Венгрии. Во время же Прусской войны, король, будучи занят (захвачен в плен?), по этой причине отсутствовал в Кракове и поручил ему заботу о Малой Польше. Гвагнин, Описание Великого Княжества Литовского, л.56, 1462 год.
Белика, предводитель войск венгерского короля, Матьяша с многочисленным во-инством к Освенциму прорвался, но Якоб Дембинский его изгнал и над ним восторжест-вовал. Когда же король Богемии Георгий сделался еретиком, и по этой причине от коро-левства и королевского титула был отлучен, богемские католики через своих послов про-сили, чтобы король Казимир или сам силой своей взял себе Богемию, или прислал кого-нибудь из своих сыновей, чтобы тот стал королем, как то советовал через своих послов Верховный Понтифик, чтобы от власти еретика королевство освободить. Когда же король Казимир отказался от этого, будучи занят другими делами королевства, он сказал, как по-сланникам Понтифика, так и посланникам богемцев, заботясь о том, чтобы остановить разгорающуюся среди богемцев гражданскую войну, что Георгия нужно на путь истин-ный вернуть, чтобы был он во власти Верховного Понтифика. И поэтому Якоб Дембин-ский, в то время Королевский Казначей и префект Краковский, вместе со Станиславом Остророгом, воеводой Калисским, в 1467 году был отправлен послом в Богемию. Кромер, л. 393. Также в 1470 году, уже будучи канцлером Королевства, был он послан королем Казимиром к Георгию, королю Богемии, посоветовать от имени короля чтобы тот передал Королевство Богемию Владиславу, сыну Казимира, которого раньше он называл наслед-ником своего королевства, с чем тот согласился, при условии, что на это будет дано согласие Верховного Понтифика. По этому делу Якоб Дембинский вместе с Михаилом, аббатом обители Святого Креста был направлен послом в Рим. Кромер, л.399. Гвагнин, Описание Великого Княжества Литовского.
Николай Комаровский, изменив королю Польши, перешел к королю Венгрии, же-лая передать ему замки Бельвард, Зывец и Сестары. Узнав об этом, король срочно послал против Комаровского Якоба Дембинского с войском, префекта Краковского, но уже не канцлера, а воеводу Сендомирского. Он же эти замки за пятьдесят дней захватил, Бель-вард разрушил, Зывец сжег, Сестары же Марку Ротбольду возвратил. Кромер, л.417 и Ме-ховский, кн.4, гл.64. л,329. Этот достойнейший муж оставил после себя мощной опорой Родине сыновей, доблестью ему не уступавших: Андрея, который был земельным судьёй Сендомирским, и Якоба. Судья Андрей прожил очень долгую жизнь, имел сына Феликса, у которого в браке с Тенчинской был сын Христофор, который умер бездетным, сын Ио-анн и дочери. От брака со Стшалянкой у него были Станислав, Феликс и Андрей. Иоанн сперва служил при дворе короля Сигизмунда Августа, а потом под началом того же коро-ля был в Московии в чине ротмагистра. От брака с Ораченской у него был сын Адам, доблестный муж, который служил государству в чине ротмагистра при Сигизмунде III. У него был сын Габриэль Дембинский, у которого в браке с Бельзецкой были сыновья: Георгий, Адам, Сбигнев и дочь Христина, пока ещё малолетняя. От брака со Стшалянкой у Феликса был сын Станислав, а у того – Мартин Дембинский, блистательнейший воин, тысячник во время похода в Московию Сигизмунда III. При штурме Смоленска он за Родину жизнь отдал. Себастьян же, другой сын, умер бездетным. У Феликса, кроме Христофора и Сигизмунда, был еще третий сын Андрей, от которого родились Андрей, наследник в Льготе (?), Иоанн, Феликс и Константин. Якоб, второй сын воеводы Сендомирского и родной брат Андрея, судьи Сендомирского, оставил после себя сына Петра, который был судьей Краковским, человеком с заслугами перед Отечеством и государством, и Константина, знатного гражданина Отечества, мудрого государственного советника. Он был сначала кастелляном Бецким, затем казначеем, после этого королевским канцлером, и, наконец, кастелляном Краковским. Бельц. л. 503. Петр же,
судья Краковский, в браке с Гуссежинской имел сыновей Иоанна и Станислава, нынешнего земельного судью Краковского, мужа большой справедливости в разборе дел, Георгия, Петра и шесть дочерей ,из которых две до сих пор еще малы: Софию Купчинскую, Регину Руцкую, Христиану Позовскую, Хедвигу (Ядвигу?) Мосчицкую. Станислав же в браке с Ктечерской имел сына Якоба, у которого в браке с Олесницкой была дочь, выданная замуж за Солецкого, и сын Иоанн, который в браке с Глинской имел трех сыновей: Иеронима ,Андрея, Стефана и трех дочерей: Регину Витковскую, Софию Спинковскую и Марину. Петр же, сын Станислава, в браке с Колковной имел одчь, которую выдал замуж за Вороновского, старосту Зарновецкого. Валентин же, брат Петра, умер в молодом (букв. в зеленом) возрасте. Валентин Дембинский, кастеллян Краковский, в браке с Куцекомской имел семерых сыновей: Станислава, старосту Хенчинского, который в 1563 году был назначен ревизором (?) России; Якоба, старосту Чорстинского, Эразма, настоятеля Краковского кафедрального собора и настоятеля церкви Святого Михаила в замке Краковском, бывшего также послом в Швеции, мужа неподражаемой доблести, чуждый какого-либо тщеславия, от предложенного ему епископата отказался, Гаспара, подкомория Мельницкого, корректора права в 1589 году; Андрея, старосту Любомского; Иоанна, после смерти брата старосту Любомского; Валентина, которого Янусовий в Статуте упомянул, л.768. Немалая в нем была надежда для государства, смертью его прерванная. У него было пять дочерей: София Ланцкоронская, Барбара Бузынская, Анна Шафрановская, замужем за воеводой Сендомирским, Христиана Гулоховская, замужем за подкоморием Сендомирским, Елиза-вета Сильницкая. От брака с Миноцкой у него была дочь Катерина, а от брака с Гослав-ской – сын Иероним, староста Малогостенский и дочери: одна из них, Барбара, была за-мужем за воеводой Ленцицким, вице-канцлером королевства, а другая – замужем за За-рембой, старостой Грабовским. Станислав, староста Хенчинский, от Циолковны имел трех сыновей: Самуэля, кастелляна Бецкоог ,старосту Бендзинского, Северина и Иеронима, шесть дочерей, которые были замужем за: Пандевским, кастелляном Освенцима, старостой Дыбовенским, за Сапегой, воеводой Полоцким, за Модлиссевским, старостой Ломзенским, за Ходзимирским, старостой Нурским, за Белестрасыйским, за Белином, за Белавским. Самуэль, первый сын Станислава в браке с Провановной имел дочь, которую выдал за Марка Стадницкого, чашника Краковского. У Северина, другого сына, в браке с Плесковской была дочь, которую он выдал за Чарноцкого Самуэля, мечника Краковского. Иероним умер еще юношей. У Якоба, старосты Корстинского было двое сыновей: Сигизмунда ,который после смерти отца стал также старостой Корстинским и Эразма ,а также единственная дочь, которую он выдал за Лигензия. У Сигизмунда в браке с Вензыковной родился сын Станислав ,муж редкостной доблести, служивший при дворе Светлейшего Королевского Величества, у которого в браке с Раковской родились сыновья: Эразм, чье трудолюбие, доблесть, удача в военных походах против татар высоко оценены были. У него в браке с Витковской была единственая дочь; Сигизмунд, воин, ротмагистр, который умер бездетным; Александр, который умер в юности, Феликс, у которого в браке с Пшыленцкой были две дочери, которых он выдал замуж за двух братьев Казимировских – Иоанна и Андрея, а также третья дочь, которая сперва была замужем за Коморницким ,а потом за Орачевским. Эразм, третий сын старосты Корстинского, посвятил себя военной службе, был ротмагистром, а потом даже тысячным, был женат на Скиовской, дочери нотария Подляшского, имел потомство: Гаспар Дембинский, подкоморий Мельницкий, муж на войне неустрашимый, ротмагистр, воевал в Московии под началом короля Стефана, от брака с Копциовной имел дочерей, одна из которых была замужем за Трчиньским, подкоморием Сохаковиенским, а две другие – за двумя братьями Конецпольскими. Андрей, староста Любомским, оставил трех сыновей: Рафаэля, который со славой еще в юности погиб, Андрея Каноника Сендомирского, Станислава, мужа малого роста, но большой души, и дочь, которая сначала была замужем за Хылинским, а потом за Козановским. Станислав в браке с Отвиновской имел сыновей и дочерей: Иеронима, старосту Малогостенского, защитника вольностей, который в браке с Бузынской имел сына Франциска, в настоящее время подкомория Краковского, мужа редкостной честности, у которого в браке с Вело-польской, дочерью подкомория Краковского, был сын Иоанн, приближенный Светлейше-го Королевского Величества, юноша, на которого возлагаются большие надежды, и кото-рый, чтобы Родине в будущем послужить, сейчас в чужих землях науки усердно постига-ет. У Христофора Дембинского от брака с Мораковной была дочь, которую он выдал за-муж за Борковского и сын Станислав – аббат Бледзовский, имеющий большие заслуги перед государством и королем. У Якоба, родного брата Христофора, в браке с Малицкой родился сын Даниэль, который сейчас на военной службе, и Прокоп, пока еще малолетний. Якоб Дембинский, который был помощником судьи Краковского, оставил после себя двух сыновей: Николая и Себостьяна, а также дочерей, которых выдал замуж за Чарноцкого и Стшалинского. Себастьян от брака с Осовской, сестрой кастелляна Поланского, имел сыновей Иоанна и Павла, и дочерей, которых выдал за Позовского и Можского. Иоанн в браке с Горской имел сына Адама и дочерей, которых выдал за Косновского и Гродзицкого. У Бальтазара Дембинского было трое сыновей: Альберт, Самуэл и Сигизмунд. Эразм Дембинмкий, хорунжий курии, подписал включение в состав королевства нашего Подляшья и Вольбина.
Дембинские в Великой Польше пользуются тем же гербом. Один из них, Матьяш, ротмагистр, выделяющийся большими заслугами, под началом Светлейшего Короля Си-гизмунда Августа в 1566 году под Рамборком, Хадзелем, Ракобором и Афелином мужест-венно сражался. В Ливонии, сражаясь с войсками повелителя Московии, освободил от москвитов замок Санцель в 1577 году; зпмки Вонлен и Киес ,почти уже захваченные московитами, мужественно оборонил, и потом вместе с Александром Ходкевичем, старостой Гродненским, и Андреем Сапегой, воеводой Новогрудским победу одержал. Поистине, это был великий воитель. Был он старостой Ромберским в Ливонии, воеводой – сперва Венденским, а потом Полоцким. Альберт, родной брат Матьяша ,во всех походах с братом вместе был, в 1583 году от Светлейшего Короля Стефана за заслуги получил в Ливонии имение. Станислав и Ремигиан Дембинские – родные братья из Великой Польши. Ремигиан в 1643 году был назначен судьей трибунала. Эпитафия в Премышльском кафедральном соборе сообщает, что Дембинский был епископом Премышльским и вицеканцлером королевства. Станислав Дембинский, приближенный короля Владислава IV, Эразм Дембинский, Андрей из воеводства Краковского, Мартин из воеводства Сендомирского, Стефан, Станислав, Иеремиан из воеводства Калисского – Дембинские подписали избрание Владислава IV. Винцент Дембинский, смотритель кафедрального собора Гнеснинского. Когда король Владислав в Литве бесстыдно был захвачен Свидригайлой, по декрету от 1430 года, ему была поручена забота о королевских сыновьях, рожденных королевой Софией. Кромер, кн.20, л.297. После смерти Альберта Ястржембеца в 1435 году был избран Капитулом каноников Архиепископом Гнеснинским, в 1442 году Папой Феликсом произведен в сан кардинала, в 1447 году короновал короля Польши Казамира Ягеллоновича; но Кромер, кн.21, л. 313, говорит ,что он был из рода Доливиев, что также Длугош и Яниций подтверждают, а Бельц, кн.3,л.336, говорит, что он был Краковским певчим (?) и вицеканцлером королевства.
Пшиемские в Калистенском воеводстве – древняя и исключительными заслугами прославленная семья; обширными владениями, высокой честью и достоинством как в мирском, так и в церковном чине, а также в сенате, выделяют они свою семью, происхо-дящую из Голин. Альберт был нотарием Калистенским, потом кастелляном Лецициен-ским. Он подписал привилегию по вхождении Подляшья в состав королевства. Рафаэль, его родной брат, после смерти брата своего был кастелляном Ленциции, оставил после себя потомство. Станислав, третий из этих братьев, был достойнейшим ротмагистром во времени королей Августа и Стефана, муж сильный и благоразумный, префектурой Каменской был пожалован. Из их семьи был маршалок курии, человек большой справедливости в совете и стремительной силы на войне. Андрей Пшиемский из Пшеима, маршалок курии, Кунинский и Ковальский префект, и, наконец, кастеллян Гнесненский, человек геройских поступков и большой учености, всегда заботился о Родине. Христофор Пшиемскй любовь к Родине у него была врезана в сердце, во главе своей семьи, во вражеской земле московитов он жизнь вместе с кровью испустил. Об этом не умолчат грядущие поколения, мимо этого не пройдет писателей перо. Андрей из Пшеима подписал избрание Владислава IV от Калистенского воеводства; подписал также Станислав Пшиемский, маршалок курии королевства из Познани.
Голинские из Калистенского воеводства. Они честные люди, достойно мыслят и поступают. Несульковские из Краковского воеводства, как в лагере Минервы, так и в сра-жениях Марса, блистающие.
Ресченские – для многих дороги, для всех любезны. Ибо достижения наши частью себе присваивает Родина, а частью – друзья.
Гротии. Грот – четвёртый брат Прандоты и Варсия, потомство которого взяло себе фамилию от названия Слупцы. Иоанн Грот был воеводой Равским, другой Иоанн – воителем, вместе ссыном своим, также Иоанном, при поражении в Буковиане погиб, как сообщает Меховский, кн.4. Третий Иоанн был из Нового города воеводства Равского, как сообщают некоторые монастырские записи от 1479 года. Грота из Слупцев упоминает Кромер, кн.16, когда описывает замок Конарий в Сендомирской земле. Историки сообщают, что в 1328 году Иоанн Грот из Слупцев был епископом Краковским – человек ученый, благочестивый, достойный подражания. В биографиях архиепископов и епископов Краковских Канитй его описал так:

Дает Папа Гроту без колебаний кафедру
В исследования вхожу, движимый любовью этого мужа,
Известен он был доблестью, разумом и святой жизнью своей,
Своими правами и скромностью перед Отцом.

Перечисляет Папроций в соч. 2 его заслуги перед церковью, говорит, что он замок каменный поставил в Ельце, церковь в Доброводе основал, в Радзиееве строил из обожен-ного кирпича. В Кракове основал алтари святых Косьмы и Дамиана и святого Винцента. Умер в Вавжинице в 1347 году. Мартин, брат епископа, имел потомство. Якоб, его сын, убитый в 1576 году, имел сыновей: Христофора, Иоанна, Георгия, Павла, Лаврентия, Ста-нислава, Прокопа. Другие Гротии производят свой род из Конар, в их числе Иоанн, в 1506 году кастеллян Садеценский. Многие Равичи, целый отряд доблестных мужей, погиб в Буковиане в 1354 году, как Меховский в кн. 4 сообщает. Кристин Грот из Острова был кастелляном Краковским, как сообщает надпись на алтаре 1412 года. Павла Грота упоминает Бельц. под годом 1474, а также упоминает двоих Гротов герба Равич на л. 486.
Слупецкие – они, собственно, те же Гротии, но от Слупец – имения своего Слупецкими названы. Христин Грот, кастеллян Краковский, первый Слупецким назвался,
затем Иоанн, кастеллян Садецкий, и, наконец, остальные. Станислав Слупецкий, кастел-лян Люблинский, человек острого ума, на войне и в мирное время Родине полезный, по-сольство к императору Максимилиану II возглавил. Его сын Феликс, кастеллян Зарнов-ский, позднее Люблинский.Якоб держал Сандеценское кастеллянство. Янусовский, л. 153. Александр, муж ясного ума и доброй воли, у многих вызывал любовь. Иоанн, воевода Равский, с королем Адальбертом сражаясь, погиб вместе с сыном. Сгибнев, воин Иерусалимский, когда, совершив множество подвигов, на Родину вернулся, пожалован был кастеллянством Поланским. Иоанн, который никаких чинов получать не стремился, оставил после себя сына Самуэля, который был королевским придворным, префектом Завишским, кастелляном Радомским, и сына Александра из Конар, что в Пневе, наследника Вжавы, в чужих странах языки их и нравы тщательно изучившего.
Георгий и Флориан от воеводства Люблинского подписали избрание короля Владислава IV.
Самборецкие – Гротии в Люблинском и Сендомирском воеводствах. Якоб при по-ражении Буковианском, будучи с королем Альдабертом, погиб. Были они мужи благочес-тивейшие и в вере ревностные, которые церковь, оскверненную злословием множества еретиков, очистили, и, волков изгнав, пастырей восстановили. Павел Самбожецкий под-писал избрание короля Владислава IV.
Озаровские в Сендомирском воеводстве. Сегнев и Прандота были родными брать-ями из Озарова. Сын Прандоты, Иоанн, был настоятелем Троценским, каноником Сндо-мирским и Казимиринским, Гарбовским плебаном. Рафаэль, чей сын Казимир, был убит, выдал дочерей замуж в семьи Гродзких, Скромовских, Красовских, Озеровских, Ястков-ских. Бартоломей умер бездетным. Его имения – Рудно, Голембия, половина Равского замка и к Ферлеям перешли. Был он подстаростой Завишским. Ласота, подкоморий короля Сигизмунда, оставил сына Николая и дочь Анну, которая была замужем за Андреем Тенчинским, кастелляном Краковским, чьими сыновьями были Иоанн, кастеллян Войницкий и Андрей, воевода Краковский. Николай, сын Николая Озеровского, в браке с Невяровской герба Пулкоза, дочерью подкомория Краковского, имел трех сыновей и двух дочерей. Якоб Озаровский из Войновиц в браке с Быстрамовной имел сыновей Иоанна и Христоофра и дочерей Анну и Урсулу, а в браке с Подледовской, герба Янина, сыновей Давида и Станислава, у которых были сыновья и дочери. У Сегнева был сын Николай, который при поражении Буковианском погиб. У него был сын с тем же именем, от которого – Озаровские Станислав, Иосиф и Николай со своим потомством. Рафаэль, второй сын Сегнева, наследовал Снопков, от которого происходят Снопковские. Станислав, доблестнейший ротмагистр, наследовал Озаров.
Фелициан наследовал Сивокленски. Андрей, чей сын был подкоморием Сигизмунда Ав-густа, Станислав и Александр Озаровские подписали избрание светлейшего короля Вла-дислава IV от воеводства Сендомирского. Снопковские на Хельменской земле. Якоб, су-дья Хельменский, в браке с Хербуртовной, дочерью кастелляна Бельцкого, оставил сыно-вей и дочерей.
Гневосии, семья знаменитейшая искусностью во всех делах, как дома, так и вдали, как в мирное время, так и на войне, как в королевской курии, так и в сенате. Историки и статуты деятельных Гневосиев за их поступки и мужество вспоминают. Станислав Гне-восс, о чьих военных походах пишут известные историки, и ныне в потомстве своем из-вестен. От брака с Магеровной герба Шелига был у него сын Херубин, человек военный, и Даниэль и Габриэль, мужи разумные. Херубин Гневосс, будучи на военной службе и многими победами прославленный, будучи в чине ротмагистра с королем Альбертом в Валахии, в день поражения Буковианского, бессмертную славу имени своему стяжал, о чем Бельсц. л. 486.Потомство его уже умерло. Даниэль, родной брат его, покрыв себя славой на войне, оставил после себя сына Станислава, который из-за длительного бессилия посвятил себя делам домашним, от трех жен оставил многочисленное потомство. Габриэль, прозванный Олексовским, их третий брат, посвятил себя благородным занятиям при княжеском дворе и в военном лагере, где славой себя покрыв, вступил в брак с Тарловной, дочерью светлейшего короля Станислава и королевы Елизаветы Охмагистки. У него были сыновья Андрей, Иоанн, Николай, Христофор. Андрей наследовал Сарнов. Ему от природы были присущи сила и рассудительность в делах государственных. Имя его было знатно в Сенате, славу, неожиданную для его лет он в военном лагере стяжал. У Обертина, под знаменами Мелекого, верховного главнокомандующего войск, в походе вместе с Тарновским, добыл многочисленные трофеи побед. От брака с Фаленцкой у него осталось двое сыновей: Станислава, который в Германии при дворе светлейшей королевы Катарины служил и там умер, и Андриана, который к Родине свою любовь доказав, преждевременно умер и в Сечехове похоронен. Его дочери – Барбара Кохановская и Анна Ласоцкая. Иоанн был наследником Смогожева, доблестный ротмагистр светлейшего короля Стефана, который за выдающиеся заслуги в Московии и у Годана (?) справедливо награжден был. Его сыновья от брака с Черной были Павел и Иоанн, доблестные воины, ходили на Московию со Светлейшим Королем Стефаном. Иоанн, который военными заслугами семью прославил свою, заключил брак с Зеленской, герба Чолэк, и были у него от нее сыновья: Бальтазар, придворный и секретарь Светлейшего короля Стефана, выдающийся воин во время похода в Московию, который за собственный счет собрал отряд на врага, вступил в брак с Вольбиной, княгиней (княжной?) из рода Чарторыских, вдовой, и умер бездетным; а также Иоанн, доблестный воин, ротмагистр, который с королем Стефаном сражался в Московии и под Геданом. Был он также сотником, и так прославился военными делами, что король о нем так говорил: «Если мне нужно будет, чтобы кто-то вышел на поединок за королевство, на это дело я бы никого другого, но только Иоанна Гневосия послал». Был он человек опытный в военном деле. От брака с Браницкой у него была дочь Ева, замужем за воеводой Подляшским, от брака же с Дробевской – трое сыновей: Николай, Христофр и Томас. Христофр, четвертый сын Габриэля, юность свою, доблестями украшенную, Родине на войне посвятил, обратил потом свою душу к спокойной жизни в мире, и, вступив в брак, оставил после себя сыновей, выдающихся бойцов за Отечество, триумфаторов многих походов против врагов: Бартоломея и Николая. Николай Гневосс, сын старосты Лати-ковского, Люблинский хорунжий, воин искусный во владении как булавой, так и мечем. Следуя примеру тех доблестных воителей, которые Родине благо, а семье своей славу жизнью, расходом, опасностью стяжали, при короле Сигизмунде III и его героях Ходкевичах в чине ротмагистра в Валахию к Хотину ходил, где против татар и турок сражаясь отважно, многие трофеи легко добывал; то же было в Прусскую войну против Густава. В Московию же, против раскольников Московитов и их вождя Себина (Сехина?) добровольно и охотно предоставив Родине свою жизнь, кровь и имущество предоставив, за свой счет многочисленных воинов с Владиславом IV привел. И там, после одержанной над Себином (Сехином?) триумфальной победы, вместе с другими блистательнейшими и благороднейшими мужами для заключения договоров о мире между Польшей и Московией был направлен Светлейшим королевским величеством, и счастливо все до желаемого результата довел. Его родной брат Христофор в его когорте мужественно за Родину и за честь своей семьи в различных экспедициях военных против татар к Оринину под знаменами светлейшего Томаца Замойского, канцлера королевства, и под Хотином против турок, врагов Креста Христова, мужественно сражаясь, погиб. Томаш, их брат, юноша, на которого возлагали большие надежды, после того, как из Индерландии на Родину вернулся, к великой скорби семьи, помер. Но венец блистательнейшей семье принес Николай Альдаберт из Олексова,
Гневосс, который из аббата Копшивницкого стал верховным секретарем королевства, епископом. Он юность свою украсил науками, добрыми нравами, знанием языков и стран, а к зрелости достиг совершенства в делах государственных.

Седлецкие в Подляшье, которые собственно являются Гневосиями, которые, следуя заслугам предков, никогда не отказывались под знаменами блистательнейшего полководства Потоцкого Родину и дом свой прославить. Некоторые из них в Подолии свои усадьбы поставили. Один из них в Левковском районе вместе с Прусинием 700 татар в бегство обратил.
Русецкие, в Сендомирском воеводстве и в Люблинском. Были они с древности за-метные и деятельные воины. Русецкого, ротмагистра пехоты, сражающегося на Уле вме-сте с Романом Шангусским, упоминает Бельсций, л. 622. Иоанна русецкоог, наставника права, упоминает королевское постановление 1591 года. В настоящее время Альберт, сын Захария и Паулы, из плена татарского освободившись, вступил в брак с Яницкой, а Иоанн, точно также с Дзюссанкой.
Земацкие в Люблинском воеводстве, мужи наукам, военному делу, праву и двору преданные, из которых был судья по делам об обязанностях Люблинской крепости.
Яроцкие в Сендомирском воеводстве. Они и при княжеском дворе и в военном ла-гере достойнейшими людьми себя представляли. Станислава, Охмагистра Светлейшей королевы упоминает Бельсций, л.532. Также в Кракове есть эпитафия одному из них у отцов францисканцев.
Линовские из Сендомирского воеводства. Много вместе с другими благородными людьми служили на войне и при дворе, но где богатства не хватает, туда редко приходит случай испытать высокомерную фортуну.
Черские в Люблинском воеводстве, мужи как делами благородными, так и просве-щенностью славные. Феликс, судья земли Краковской, о котором упоминает королевское постановление 1588 года, в браке с Конецпольской, дочерью кастелляна Росперского, ос-тавил после себя сына Валентина, о котором упоминает Янусовский в своем Статуте, л.734.
Островские в воеводстве Люблинском – титулами и наградами знаменитая семья. Христиан из Острова, знаменосец (хорунжий ?) Сендомирский со славой для семьи погиб в войне с крестоносцами в 1331 году., Бельсц. л. 222. Другой Христиан был послом в Венгрии, когда Ягайло добивался брака с королевой в 1385 году, Бельсц. л. 268. Петра Островского из Острова в статуте упоминает постановление от 1595 года, а Себастьяна под 1603 годом. Возрастает семья к бесконечной доблести, движимая мужеством и верой.
Мельгевские в Люблинском воеводстве, из которых был Христофор, каноник Люблинский.
Менчинские. Феликс, подстароста Плоцкий и наставник права упоминается в королевском постановлении 1589 года, Андрей, кастеллян Велюнский, о котором упоминает королевское постановление 5191года.
Езерковские, в воеводствах Плоцком и Познаньском, другие – в Подолии, из кото-рых был воевода Каменецкий в Подолии. Ранее они были известны военной службой, сейчас – неусыпными трудами и человечностью в политике.
Микуловские. Ведут жизнь приятную и честную. Ибо познали, чем послужить веч-ному.
Шулишевские в Сендомирском воеводстве, гербу и добродетели преданные, что хорошо в нашем королевстве вплоть до границы с татарами известно. Иероним Шушилевский подписал от того воеводства избрание светлейшего Владислава IV. Был он доблестным ротмагистром. Жолкевским, канцлером королевства и верховным главнокомандующим войсками королевства был направлен послом к верховному паше турок.
Прусницкие в Ликовском воеводстве. Бернард, который у Радориса вместе с Сед-лецким татарам поражение нанес, семьсот их порубив. Франциск, который пожал пре-красные плоды своей благородной души на военной службе ,а также имел от брака с Бра-ницкой одиннадцать сыновей, в изящных искусствах и благородном поведении их наста-вил и Родине их отдал. Они ,среди различных народов бывая, заботу, военную службу, труд, в единый опыт собрали, для чести и благополучия государства его положили. Хри-стофор, родной брат Франциска, изучая науки в чужих странах, войной к благоразумию и мужеству был вдохновлен, на службе Родине потом был полезен. Иоанн, муж небольшого роста, но могучей силы, всеми любим был. Павел Прусинский, судья земли Сендомир-ской, избрание Светлейшего Короля Владислава IV подписал. Как прекрасно не спускаться к злоупотреблениям века! Но я надеюсь, что пока еще мудрый в семье не без дела, старик не без благоразумия, юноша не без послушания, женщина не без стыда, христиан не без веры, простолюдины не без порядка, господа не без доблести, народ не без закона, князь не без благочестия.
Куросии, мужи высокой доблести, большого мужества. Иоанн придворный свет-лейшего короля Стефана, убит под Полоцком. Другой Иоанн был сборщиком налогов в Мсциславе в 1606 году. Станислав подписал от воеводства Сендомирского в 1606 году избрание светлейшего короля Владислава IV.
Заборовские в Сендомировском воеводстве. Из них был аббат Вахоцкий Иоанн, из секретаря королевского стал управителем большой канцелярии, умер в сане епископа Хелмского. Их сестра была замужем за Млодзиевским, а ее сыновьями были Иоанн, аббат Покшивницкий, и Гиацинт, казначей королевской курии. Заборовского Иоанна упоминает Янусовий в Статуте, л. 805. Бенедикт воевал в Ливонии и Молдавии, от брака с Софией Бодковской имел сыновей Христофора и Станислава.
Гавронские в Сендомирском воеводстве из Гаврон. Павел по прозвищу Ревка, был судьей земли Опокновской, его сыновья – Иоанн, каноник Гнесновский и Ловицкий, Лаврентий, Станислав, Христофор, которые между собой разделив имение, по нему свой род назвали. Станислав оставил после себя сыновей Христофора, Иоанна, Якоба, Давида, Андрея и Станислава. В настоящее время Станислава Велицкого, администратора Салин, блаженного мужа в церкви поминают.
Гротовские происходят от Грота. Сына князя Кохана, в Силезию переселившись, приняли такое имя. Матьяш Грот Гротовский под Оршей одного предводителя вражеского захватил в плен, другого же на части рассек. Правил тогда король Сигизмунд I. Был он человек храброго сердца даже среди медведей. Адам Гротовский, проведя на военной службе для Родины двадцать лет при Августе Стефане и Сигизмунде I, и поэтому из многих сенаторов любим был. Венцеслав, чтобы государство миром наслаждалось, во всем придерживался среднего пути, чтобы воздать Родине благочестивый долг, справедливо и честно жизнь прожил. Мартин, их брат, украсив себя науками, к военному делу обратился, в военных походах в Пруссии, Ливонии, Московии был со Светлейшим Королем Стефаном, потомкам своим оставил немалую славу и пример для подражания. И поскольку нет ничего больше в делах человеческих, чем душа, которая, созерцая великое, желает Родине блага и чести, но не стремиться украсить себя какими-либо титулами. От брака с Еленой Скотницкой из Богория у него был сын – Матьяш Гротовский из Гротовиц, доблестный воин, который сражался в Московии и против татар, дома же был человеком честным, благочестивым, доброжелательным; оставил после себя сына Георгия, который со светлейшим верховным вождем королевского войска Конецпольским на войне Родине послужил. После себя он оставил сына Станислава. Для них, как бы стражей и свидетелей славной молвы, звучит эхо предшественников:
Иди, добрый человек, куда зовет тебя твоя доблесть, иди счастливой ногой,
Чтобы получить большую, по заслугам твоим, награду.
Сестра их была замужем за Иоанном Бельским, мужем известным в Отечестве во-инской доблестью, доброжелательностью и заслугами своими.
Сковеские в Люблинском воеводстве – мужи выдающиеся, постоянно пребывали на военной службе. Мартин Сковеский из-за неуместной ревности сына .который поднял руку на татарского посла, продал Тенчинскому, воеводе Краковскому имения Сковешин и Сточек, чтобы удовлетворить обиженную сторону. В Пруссии, под Грюнвальдом, два родных брата любовь к Родине кровью своей засвидетельствовали. В неудачном сражении под Варной ротмагистр короля Владислава Абрам Сковеский вместе с сыновьями Андреем и Адальбертом погиб. Мартин Сковеский был рожден от Тарловны ,чьей сестрой была Елизавета, настоятельница Люблинского женского монастыря ордена святой Бригиды (Бригитты?). Мартин в браке с Гродзкой оставил после себя сына, выдающегося на войне мужа, которого особенно любил верховный предводитель войска Конецпольский. От брака с Подледовской у него было четверо сыновей: Абрам, который, отслужив на военной службе, оставил Родине сына Андрея, доблестного воителя, который трех сыновей после себя оставил, которые в различных воинах со славой для семьи погибли; Станислав, который имел двоих сыновей, один из которых погиб у Периславля, сражаясь с казаками, другой – в бою с татарами; Христофора, который геройскими деяниями славное и блистательное имя своим потомкам оставил, и который, вступив в брак с Катериной Скарбковной, оставил после себя сыновей: Николая, доблестного воина, который вместе со Зборовским в Московии, отдав Марсу девять лет, победы стяжал и государству достойнейшие заслуги оказал; Иоанна, который императрице московской, супруге императора Дмитрия, с ранней юности, будучи ко двору отдан, служил, но, поскольку душу имел благородную и мужествен был, посвятил себя позднее Марсу. Он вместе с Жолкевским, вождем воинственнейшим в Корце и с Прокопием Сенявским, человеком на войне рассудительным, под Хотином славу себя немалую стяжал, но, когда же под Цекорой удача от него отвернулась, трудностей он не избежал. Однако же, будучи раненным лишь в небольшой степени, в зрелом уже возрасте со светлейшим воеводой Николаем Потоцким в Пруссии с Густавом воевал, на границах королевства с татарами и под Кумейкой с казаками воевал. Вступил он в брак с Евой Омецинской герба Юноша чьи имения расположены были в Покутии. Мартин, последний сын Христофора, по примеру братьев военному делу. Сначала с различными ротмагистрами, затем со светлейшим полководцем королевства Потоцким, будучи опытным воином, в различные походы ходил. Был он высок и благоразумен, Родине пользу принес. С Конаржевской герба Побок связал себя в Подолии священными брачными узами.
Миховские из Михова в Люблинском воеводстве. Иоанн из Михова, граф Варсий, кастел-лян Люблинский, возглавлял войско против литовцев и Яквингов при Болеславе, князе Краковском; за свою доблесть и службу получил награды, которые и доныне принадлежат дому Миховских. Варсий, граф из Михова, кастеллян Краковский. Ему Лешек права и дарения утвердил. Еще граф Варсий из Михова – кастеллян Завихостский в 1440 году. Возросла семья заслугами, которые приносили ей такие большие награды. Альберт Миховский, ловчий, воевода Люблинский, всякого рода доблестями был украшен. Знаменитейший Миховский из Михова известен основательностью и благоразумием в совершаемых делах, благочестием по отношению к государству известен.
Косинские в Дробицком районе: из них был некогда кастеллян Подляшья, сын которого там же был нотариусом. Сохранилась эпитафия Иоанна Варшавского, который был женат на Осолинской.
Ключевские в Сендомирском воеводстве – мужи рассудительные и трудами для Родины известные. Петр, староста Малогостонским, вместе с Иоанном Суликовским был послом Сигизмунда Августа, устроил мир между Иоанном, королем Швеции и Фредериком, ко-ролем Дании. Бельсц. л. 643. Анцельм, стольник Сендомирский, который Марсу служил, вместе с Иоанном Косткой, воеводой Сендомирским, под Тезовией в Пруссии славнейшее имя себе и потомкам своим добыл.
Окольские в Сендомирском воеводстве – мужи на военной службе и в делах на благо го-сударства поспешные, благодаря известному имени своему и в военном лагере, и в курии магнатов первые места занимали. Выделяются в Великом Княжестве Литовском те, кото-рые князю Радзивиллу Сиротке, прозванному так за благочестивую жизнь служить стали. Иоанн Мысковский, придворный, был женат на дочери старосты Новогрудского, оставил после себя сыновей: Симона, епископа Краковского, Станислава, который после походов в Валахию, в Подолии осел, Иоанн, который погиб в бою, вместе с Михаилом Замойским, против врагов доблестно сражаясь. Трабо, третий из них, суету мира презирал, душу имел религиозную.
Бельские из Сендомирского воеводства. Из них был аббат Велеградский. Счастлив, кто замечает в достоинстве церковном, что не скоро разрушается тот, кто боится любой тре-щины .
Карловские в Луковской области.Август, подсудья Висцкий и королевский сборщик налогов, в 1595 и 1603 годах. Иоанн, Альберт и Иосиф из земли Высцкой подписали избрание Светлейшего Владислава IV.
Рудзинские. Поскольку свободными искусствами добывается слава для многих, благород-ная душа их ищет, чем свой род прославить.
Каменские в Нурской земле. Рассудительному разуму и фортуне свойственно быстро ис-правлять и уменьшать грехи.
Кемлицкие – военными победами с давних пор они известны.Упоминает Кромер под 1432 ротмагистра, чьё многочисленное войско было разгромлено внезапным набегом литовцев у реки Морахва.В настоящее время род этот прекратился. Томаш, доблестный на войне, вступив в брак оставил после себя дочерей: Доротею, которую выдал ьзамуж за Волинского, судью Каменецкого, и Софию, которая первым браком была за Александром Барским, а вторым – за подсудьёй Львовским Выдзгой.
Зачковские в Ленцицком воеводстве к мудрости и доблести направляют свои труды, хит-рых и лживых путей избегают.